Обряд посвящения[Rite of passage] - Джон Пассарелла

Надвинув поля котелка на лоб, чтобы прикрыться от яркого солнечного света, Тора довольно хохотнул и отвернулся от внушительной ограды. Хотя ему понравилось оригинальное противостояние с тремя парашютистами — а перспектива еще одной встречи три–на–одного казалась почти поэтичной — у него имелись планы поважнее.

Вернувшись к рядам пригородных домов, Тора услышал детский смех. Заинтригованный, он пошел на звук и оказался около длинного оштукатуренного здания, на стене которого были радуга и деревянная табличка «Детский сад «Первый шаг вперед». За сеткой–рабицей располагалась оживленная игровая площадка. В отличие от ограды аэродрома, на этой сетке колючей проволоки не было. Разумеется, ведь ограда аэродрома была предназначена для того, чтобы не пустить туда чужаков, а ограда детского сада — чтобы не выпустить его обитателей, детишек лет шести, наружу. Одни мальчики бросали наполненные сухими бобами мячики в пластиковую цель на земле, а девочки оккупировали качели. Другие мальчики играли в догонялки, наворачивая круги вокруг раздраженных девочек, которые играли в куклы, а третьи пытались прыгать через скакалку.

Несколько мальчиков, стоя кругом, перебрасывали друг другу большой фиолетовый мяч из тех, что можно найти в игрушечном магазине в товарах со скидкой.

Тора поднял ладонь с трости и исподтишка быстро проделал указательным пальцем подзывающий жест. Когда в следующий раз мальчишка, стоящий к нему лицом, бросил мяч, тот пролетел над головой того, кто должен был ловить, ударился о бортик горки и, высоко подскочив, перелетел через забор и остановился у ног Торы.

— Джимми, ты его упустил! — закричал мальчик приятелю, который не смог достаточно высоко подскочить. — Ты и доставай!

Джимми искоса поглядел на него, не слишком убежденный логикой, но потом вздохнул, побежал через площадку и остановился перед забором. Он посмотрел снизу вверх, очевидно, не ожидая увидеть перед собой высокого незнакомца. Прищурившись от солнца, он заслонил глаза рукой — на тыльной стороне ладони тянулись неглубокие царапины с выступившей местами кровью.

— Эй, мистер, мячик не подадите? Нам нельзя выходить.

— Разумеется.

Нагнувшись, Тора взял мяч и приблизился к ограде.

Одна из воспитательниц заметила незнакомца, который, очевидно, разговаривал с ее подопечным. Девушка поспешно пересекла игровую площадку, собранные в хвост темные волосы мотались из стороны в сторону.

— Джимми! Отойди от забора!

— А?

Воспитательница остановилась и защитным жестом положила ладонь на плечо мальчика, будто физический контакт был способен уберечь ребенка от любого вреда от рук чужака.

— Детям не разрешается подходить к ограде, — категорически заявила она.

Самым приятным голосом Тора ответил:

— Я просто детям мячик доставал.

— Разумеется, — отозвалась девушка с натянутой улыбкой.

Эта короткая беседа позволила Торе поместить на поверхность мяча активный вирус метициллин–устойчивого золотистого стафилококка[6]. Преувеличенно вежливо он протянул руку над оградой и вложил мяч в поднятые руки мальчика:

— Вот, возьми… Джимми, так?

Он вопросительно посмотрел на девушку. Та неловко кивнула. Она не выдала никакой личной информации о своем подопечном, но, по крайней мере, его имя больше не было секретом.

— Веселой игры, Джимми, — добавил Тора.

— Спасибо, — и Джимми побежал к товарищам.

Позже в городе этого мальчика назовут нулевым пациентом[7].

— Хорошего вам дня, — сказал Тора девушке, старомодно коснувшись полей котелка рукоятью трости.

Не дожидаясь ответа, он вернулся на тротуар и продолжил путь. Спиной он чувствовал взгляд, но переборол порыв обернуться. Несмотря на всю подозрительность, воспитательница не обнаружила никаких подтверждений своим опасениям насчет безопасности ребенка.

На расстоянии взвыли сирены экстренных служб, спешащих на аэродром, чтобы привнести неприятный порядок в восхитительный хаос, устроенный Торой. Удовлетворенный удачной загородной прогулкой, он шагал дальше. Чем успешнее получится подорвать силы города, тем лучше.

ГЛАВА 5

В полутора сотнях километров к северу от Лорел — Хилла Винчестеры и Бобби остановились пообедать в очередной неприметной закусочной. После этого Дин раздобыл синий «Монте — Карло» 1976 года с парой повреждений ходовой части и отсутствующим кусочком решетки радиатора. Судя по слоям слежавшейся грязи и обилию птичьего помета, едва ли кто–то заметил бы пропажу автомобиля в ближайшее время. Перед отъездом Дин подкачал сдувшиеся покрышки и загнал его в мойку самообслуживания. В чистом виде «Монте — Карло» стало практически не узнать. И хотя для дороги он годился, завидовать было нечему — никто бы не взглянул на него лишний раз. Увы, после Левиафанов такие машины идеально подходили Винчестерам.

— Бобби, — окликнул Дин, когда тот открыл дверцу своей машины. — Тот твой знакомый, возможно — охотник. Имя есть у него?

— Рой Демпси.

Дин бросил взгляд на брата:

— Не звенит звоночек?

Сэм мотнул головой.

Дин снова развернулся к Бобби:

— Он согласен?

— Весьма условно.

— Что это вообще значит? — уточнил Сэм.

— Согласен, — пояснил Бобби, — но с условиями.

— Какими условиями? — спросил Дин.

— Он не сказал, — дернул плечами Бобби. — Всё лучше, чем первый ответ.

— А именно?

— «Вали к черту, Сингер».

Дин кивнул:

— Так лед тает?

— Скорее, трескается.

Последний отрезок поездки занял два часа. Рой Демпси жил в длинной хижине в Линневуде, маленьком городском поселении к северу от более крупного людного Лорел — Хилла. Дом Демпси располагался вдали от шоссе, и попадать в него полагалось по длинной грунтовой подъездной дороге. Несколько рядов массивных деревьев скрывали из виду задний дворик, а до соседних домов по обе стороны оставалось по полусотне метров. Сам дом был из темного дерева, с двускатной крышей, и ночью, наверное, полностью сливался с окружающими деревьями.

Бобби ехал по подъездной дороге впереди Винчестеров. Хрустящий под колесами гравий предупреждал об их приближении. Дин почти ожидал, что сейчас на крытое крыльцо выскочит неприветливый тип и, размахивая дробовиком, пригрозит стрелять на счет три, если они не уберутся с его собственности.

Бобби припарковал машину за темно–зеленым «Эль Камино», почти таким же старым, как «Монте — Карло», но в лучшем состоянии. Рядом стоял серебристый «Додж Рэм», на десяток лет старше своего модельного года. Чтобы не перекрывать дорогу обоим автомобилям, Дин припарковался за машиной Бобби.